Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

StPatrik

Наконец-то все ёбнулись

Когнитивный коллапс.

Понимаете, я хожу курить. Я прерываю рабочий процесс и иду фпролёт, и там курю. Путь до покурочной недлинён, метров тридцать, но сколь щедрые сюрпризы он преподносит мне сегодня!

В стороночке стоит коробочка, которая напомнила мне моё детство далёкое. Именно в такой коробке магазины детства моего города Днепропетровска привозили бакалею, особенно халву. Придёшь в лабазик, и тебе красивая как ссобака, продавщица, алюминиевым совком из подобной коробочки халвы-то и зачерпнёт. Или леденцов Лимонные Дольки. А помадку я до сих пор не люблю отчего-то. И стоишь если в очереди, если длинная, то читаешь на коробочках нашлёпки, тут мол, пряники лежат, тут барбариски, а тут уже она, халвичка моя родная, подсолнечная. Такая, подобная давнишним, коробочка, вобщем, стоит в сторонке. И надпись на ней, как на тех, прошлых, есть ( а коли надпись есть, то её читать надо, никуда не денешься). И гласит она, что коробка содержит Нужды Зинаиды.

И подумалось мне, что за нелюди такие подлые живут на этом свете!? Схапали лапами своими жестокими все-все нужды несчастной Зинаиды, швырнули в коробочку крафт-картона и выставили в коридор. Зинаида на рабочем месте сидит слезами без нужды заливается. Злые люди, бандиты! Небось не только нужды готовы были в коробульку вкрячить, а и чаяния и мечты и радости-горести, и прочие простые разноцветные конвульсии организма ментального человеческого.

Думаю я себе так, куря. А идя на возврат, возобновлять рабочий процесс, невдалеке от коробочки обнаруживаю рядок пылесосов желто-черных, производства германского. А на каждом пылесосе тоже нашлёпочки аккуратные с надписями Надя, Валя, Ира и проч. Зинаиды среди них, правда, не было, но полегше стало, да. Нашим пылесосикам не только имена дали, но и рабочие шкафчики выделили.

Восславим же президента российского нашего и господа нашего российского. Жить всё лучше, всё веселее!
И слава богу.
StPatrik

(no subject)

И работали мы со Штирлицем на одном предприятии, а именно - в подвальчике дядюшки Мюллера. Законсперированными, понятное дело.

Каких пыток только мы со Штирлицем не насмотрелись, креативных и вычурных и предельно жестоких! Невозможно, казалось иногда, подобное вынести человеку. И сделались нервы мои крепче стали. Взгляд мой стал суровым, но с ленцой, а речь отрывистой. Нельзя иначе шпиону, рассекретят его, а с ним и тыщщу невинных погубят.

И вот однажды спускается Штирлиц по белой парадной лестнице, с Мюллером беседует. Устали, понятно, оба к концу рабочего дня, неспешно идут, и беседуют как бы через силу (хоть у Мюллера, садюги, взгляд лучится лучами ненависти к человечеству. Он передовик). И гляжу я на Штирлица, товарища своего, трудной жизнью живущего, и такая волна во мне подымается - нечеловеческая волна жалости и сострадания. Заглядываю я в глаза его серые, длиии-инно заглядываю, чтобы понял он, чтоб плечо моё ощутил. И говорю: до свидания, мол, говорю, до завтра, Владимир Исаевич.

А он от неожиданности так вздрагивает и говорит, здрасссьти, мол.